Ирина Луценко: И Ющенко говорит: «Юрку, от ти такий гарячий, а ти прийди, помиримось, я тобі допоможу...»
25.06.2011 00:00    | Печать |
Новости - Политика

Ирина Луценко: И Ющенко говорит: «Юрку, от ти такий гарячий, а ти прийди, помиримось, я тобі допоможу...»Ирина Луценко – о надеждах на Европейский суд, вероломстве Ющенко и разговорах с супругом через решетку в зале для судебных заседаний.

Ирина Луценко, супруга подсудимого экс-министра внутренних дел, сидит в офисе «Народной Самообороны» выжатая как лимон. Наш разговор происходит через два часа после окончания очередного заседания по делу Луценко, и первый вопрос – о свежем садистском решении районной Печерской Фемиды с судьей Вовком во главе.

Так сколько всего томов дела надо прочитать за 10 дней адвокату вашего мужа Алексею Баганцу?

52 тома. 47 томов вышло из-под пера прокуратуры, и вот, в процессе этих заседаний, доработаны еще несколько. Учитывая, что в каждом томе насчитывается 250-300 страниц, сколько всего получается?

Это то, о чем я говорила судье Вовку: 12 прокуроров 8 месяцев «кропали» этот труд. И вы хотите, чтобы за 10 дней люди качественно ознакомились с этими материалами? Да там только один обвинительный вывод – 340 страниц! Он отвечает: да им хватит…

Меня, конечно, убило поведение прокуратуры…

А как они себя вели?

Знаете, такое чувство безнаказанности. Чести мундира я там не увидела.

А в чем, по-вашему, эта честь мундира должна была проявиться?

Наверное, если бы они согласились с доводами защитников – особенно когда Юра прочитал вот это свое заявление про «возможное преступление судьи Вовка». Их комментарии были настолько несостоятельными и неприкрыто лживыми, они даже не посчитали нужным искать какие-то контраргументы. Потому что их просто не было. Ведь явно было видно, что эти нарушения судьей Вовком были сделаны; настолько все было логично изложено! А их реакция была такая: ну, что вы трепыхаетесь, ребята? Все равно результат ясен заранее.

Я почему кричала: «Бабенко – лжец!» (Сергей Бабенко – один из представителей прокуратуры – «Обком»). Потому что он сказал: вот, мол, ходатайство пришло в прокуратуру 18-го числа. Ну, такая неприкрытая ложь, они даже не напрягаются, чтобы сделать это хорошо! Все их «доказательства» шиты такими белыми нитками. И видно то, как они себя ведут, как пытаются воздействовать на судью. (Изображает интонацию представителя ГПУ) «Мы считаем, что это должно быть сделано в разумные сроки…». Такое впечатление, что прокуратура руководит и судом.

О чем это говорит? О том, что эти молодые ребята, дорвавшись до занимаемых ими должностей и выслуживаясь за это, настолько вошли в раж, что даже и не думают о том, что могут стать следующими калифицкими (Александр Калифицкий – уволенный в минувшую среду начальник Главного управления по расследованию особо важных дел ГПУ – «Обком»)…

При всей вашей уверенности в том, что суд по делу Луценко выполняет заказ сверху, - существует и такой фактор, как личное мнение судьи, его отношение к подзащитному. И вот когда со стороны защиты постоянно звучат требования отвода судьи Вовка (да еще с жесткими обвинениями) – не кажется ли вам, что вы изначально потеряли его расположение к вам?

Когда я приходила в суд, чтобы знакомиться с материалами дела, он изображал расположение. Хотите получить разрешение ходить к мужу? Пожалуйста. Хотите смотреть дело? Пожалуйста. Разрешите, обеспечьте, сделайте.

Но он просто жертвует малым, не делая никаких серьезных уступок. И это очень заметно. В зал допустили прессу; судья Вовк дает себя фотографировать: короче говоря, он позволяет делать это шоу, дает публике хлеба и зрелищ! Хотите – ешьте! Но у него есть четкое указание: вот только так – и не иначе. И то, как он двигается по процессу – без аргументов, без ссылок на конкретные статьи – глядя на это, мы прекрасно понимаем, что приговор заранее известен. Мало того, все идет по заранее составленному графику.

И каким месяцем обозначено конечное звено этого графика?

Мне тяжело сказать. Наверное, октябрь-ноябрь. Они не дадут нам перейти в следующий год. Это мое мнение. Мы судью Вовка, конечно, «достали» этими отводами, поэтому он и дал эти 10 дней. Вообще-то он мягковатый человек – но с четкими указаниями сверху. И отведенные нам 10 дней – это была его такая маленькая месть, он вытащил заявление Баганца (Алексей Баганец – экс-прокурор Донецкой области, с мая – один из адвокатов Луценко – «Обком») и его партнеров и сказал: «Ну, вы же просили до 20-го, вот вам до 20-го!». Но ведь ребята просили месяц - с 23 мая по 20 июня! И муж, который всего этого не ожидал, сказал: ну, как же можно, это же 47 томов! А судья Вовк поджал губы и ушел.

«Достали» судью Вовка (как я чувствую) не только отводы, но сама эта ситуация, при которой он должен быть участником этого процесса. Сверху нажимают, и у него нет поля для маневра. Наверное, он устал от этой роли. Но ведь еще все впереди…

А с чем, по-вашему, связана такая спешка? Они хотят успеть до того, как этим делом по-настоящему предметно займется Европейский суд?

Думаю, что да. Они прекрасно понимают, что нарушены конституционные права Юрия Витальевича. И до 3 июня они должны были дать ответ на коммуникации Европейского суда: а правда, что вы удерживаете под стражей человека за то, что он не признает своей вины? И так далее.

Естественно, мы ведем диалог с Европейским судом, постоянно общаемся с техническим персоналом (на судей мы не выходим, потому что там так построена система, это не Украина). Так вот, там нам рассказали, что из уважения к Евросуду страны, как правило, присылают свои ответы на его вопросы с зазором: 3-4 дня, неделя.

На сегодняшний день в Евросуде не зарегистрирован ответ Украины по вопросам Европейского суда касательно ситуации с Луценко.

Правда ли, что в это в своем роде исключительный случай?

Европейцы сами не могут это оценить, потому что это беспрецедентный случай в каком смысле: это неуважение к Европейскому суду. Я, предполагая, что, возможно, будет такая затяжка, консультировалась с Валентиной Теличенко, которая ведет все эти наши коммуникации в Европейском суде. Спросила ее: «Валя, а есть ли вообще такое понятие как «отложить срок», «дать отсрочку»?» Оказывается, у них такого нет. Они считают, что 6 недель достаточно для того, чтобы страна, которая знала, за что сажает Луценко, дала аргументированный ответ.

Но оказалось, что стране Украине не хватило этого времени. Я думаю, что это умышленное затягивание с ответом – с тем, чтобы тем временем быстренько рассмотреть дело по существу. Но я не представляю, как они могут по существу рассмотреть это дело, например, до конца лета.

Я правильно понимаю, что у вас только на Европу и осталась вся надежда?

Больше ничего.

А вы не боитесь того, о чем говорят многие: что у «старушки-Европы» - косные бюрократические структуры, что жернова мелют слишком медленно?

Боюсь. Но тогда вопрос к вам: а у нас что, есть другой выход?

Какую стратегию мы выбрали по Украине? У нас нет другого пути, кроме как скрупулезно войти в процесс по Украине. Чтобы, используя все доступные методы (отводы, ходатайства, переносы, введение новых адвокатов), фиксировать все нарушения, которые будут иметь место и при рассмотрении этого дела по существу, и до этого. Фиксировать все это, комплектовать – и подавать в Европейский суд, чтобы подвести Европу к тому, что это чудовищное нагромождение нарушений было сделано только для того, чтобы Луценко посадить. Наша задача – добиться того, чтобы Европейский суд тоже рассмотрел Юрин вопрос по сути. И видя, сколько было допущено нарушений при досудебном следствии, во время решения суда, при аресте Юры, - видя все это, Европейский суд может принять решение о том, что украинский суд априори не мог принять объективное решение по уголовному делу.

Для чего мы вообще идем в этот процесс? Мы понимаем, что в Украине Юре дадут срок. Дай Бог, чтобы условный, - но ведь в это никто не верит, правда? Так вот, решение Европейского суда станет нашим мандатом по реабилитации Юры.

И случится это, видимо, уже после следующих президентских выборов?

Думаю, что да.

Следует ли это понимать так, что вы смирились с тем, что на этот срок Юрий будет выведен из большой политики? Вопрос жесткий, но ведь это правда…

Жесткий, но для меня сейчас не это главное.

То есть вы к этому готовы, он будет бороться?

Да, конечно. Я вам рассказала стратегию не на один год, правда?

Будет очень тяжело, но мы готовы к этому процессу. По одной простой причине: муж не виноват. Не было умысла, ничего он этого не делал. Ну что, опустить руки? Но ведь это неправильно!

А вам не кажется, что даже одной трети поддержки, которой Юрий Витальевич ожидал от народа Украины, от стоявших на Майдане, - он не получил?

Он и не получит ее сейчас.

Почему?

Слишком сильно разочарование людей в результатах Майдана.

И это разочарование где-то перекладывается и на него?

Конечно. Хотя не Юра является этим разочарованием. Но он был членом команды, которая привела Ющенко к победе и потому тоже является причиной этого поражения Майдана. И его мучит совесть перед этим народом. Может быть, это громкие слова, но это правда.

Поражение Майдана было во многом обусловлено нескончаемыми дрязгами между Ющенко и Тимошенко. Не считаете ли вы Юлию Тимошенко в равной степени ответственной за поражение «оранжевой революции»? Или же, поскольку она сейчас сражается с Януковичем, часть грехов с нее «смыто»?

Ну, назвать это «грехами» - не знаю…

Хорошо, назовем это «грузом ошибок»…

Грузом ошибок – может быть. Но в первую очередь я бы, конечно, возложила бы вину на Ющенко.

Кстати говоря, Юрий Витальевич на выборы в парламент в 2007 году шел первым в списке президентского блока. Скажите, сейчас, когда вы нуждаетесь в любой помощи, которую можно получить – не пытались ли вы обращаться к Ющенко? Все же экс-президент и, скажем, в Европе к его мнению, возможно, прислушались бы…

Нет, к Ющенко мы не обращались.

Почему? Настолько велико ваше неприятие Ющенко? Из-за гордости?

Да. И гордость. И даже не то что неприятие – у меня презрение к этому человеку. Еще с того момента, когда в Кабинет министров пришел Янукович. Юру тогда сняли, и на него было заведено 7 или 8 уголовных дел. И вот как раз в тот период у Сашки, нашего старшего сына, обнаружили рак щитовидной железы, он был фактически одной ногой в могиле.

И Яценюк позвонил Ющенко и сказал: вы знаете, что у Юры вот такое горе? Ющенко сразу же перезвонил Юре и сказал: «От, Юрку, ти такий гарячий, я знаю, що в тебе зараз не найкращі часи... ». Это говорил Президент, который давал Балоге прямое указание «мочить» Луценко!..

Напомните, когда это было.

Это был июнь 2008 года. 8 криминальных дел – о пистолетах, самолетах, по Черновецкому и т.п. И вот Ющенко говорит: «От ти такий гарячий, а ти прийди, помиримось, я тобі допоможу; в тебе така біда, чим я можу допомогти?»

Юра ему тогда сказал: «Виктор Андреевич, у меня просьба одна. У меня сейчас ребенок в критическом состоянии. Я готов отвечать перед судом, я знаю, что невиновен, но дайте команду, чтобы мне дали возможность хотя бы три месяца не ходить на допросы и суды. Дайте заняться ребенком, вытянуть его. А потом пусть все возобновляется, я от ответственности не ухожу».

И что на это сказал Ющенко?

«Добре, добре, я все скажу, і Балога буде в курсі, ти займайся сином». Юра пришел и сказал: вот, у меня был такой разговор с Ющенко, думаю, мы можем спокойно ехать в ту австрийскую клинику и пролечить малого. И вот я собираюсь лететь с сыном на операцию, когда звонит Юра и говорит: я не смогу вылететь, против меня возбудили еще 2 уголовных дела…

Для меня это был первый показатель относительно Ющенко. Это сделал отец пятерых детей! Это разве человек?! Скажите, что он может понять?! И что – к нему теперь обращаться? К отцу, который добивал отца другого ребенка? Он тогда ударил по самому больному Юриному месту, мы не знали, будет ли жить наш ребенок, или нет! (По лицу Ирины начинают течь слезы). И вот так добивать человека, когда он слаб, переживает за своего ребенка, - разве это мужик?!

И я тогда сказала: «Юра, ты оставайся в Украине, мы сами поедем». Нас не было в Украине 3 месяца… Было разрезанное горло и ребенок с пластырем. И Юрка, который раз в две недели туда к нам прилетал. Хорошо хоть у него не взяли подписку о невыезде. Но уголовными делами его дожимали. И прошел почти год, прежде чем мы все те суды повытягивали.

Ющенко… Разве это мужик, разве это человек? Я никогда ему не прощу, сколько буду жить! Он для меня всегда будет проклят – как предатель, как полный подлец, понимаете?!

Сейчас ваш муж вышел из голодовки, на сегодняшнем суде уже выглядел лучше, чем неделю назад. Но ведь на здоровье голодовка все равно сказалась…

Очень серьезные у него проблемы с позвоночником. Те соли, которые были в плечах, в шейном отделе… когда Юра начал голодовку, было видно, что его организм съедает сам себя. Фактически организм съел всю мышечную массу. И весь тот корсет, который держал этот позвоночник, - его просто не стало. И эти соли начали опускаться на сам позвоночник, они его очень сильно донимают. Появился сколиоз, потому что Юра постоянно лежал. Он ходил только в туалет, просился у этих шестерых «бойцов», которые стояли вокруг кровати. Для меня это было невыносимо, я, выходя оттуда, плакала. Стоит их министр - и просит этих молокососов: «Ребята, можно, я выйду в туалет?»…

Сегодня на суде вам время от времени удавалось пообщаться с мужем через решетку. О чем, если не секрет, говорили?

Про лето говорили. Юра меня просит: ты езжай, отдохни с детьми, особенно с младшим, на море. А я ему говорю, что не смогу уехать. А он чувствует, что я переживаю, ему неловко, что я столько времени на него трачу. Он мне все это говорит – но реально я понимаю: он не хочет, чтобы я уезжала. Понимаете, о чем я? Очень плотная это нить, я не могу от него оторваться (плачет). У нас дома никогда не было наших портретов, а сейчас я расставила его фотографии по всему дому...